В российских СМИ появилась информация о том, что «Саук-Дере» объединяется «Лефкадией»? Насколько это соответствует истине?
Оно не объединяется с «Лефкадией» - семейное предприятие «Николаев и сыновья» приобрело «Саук-Дере». На сегодняшний день сделка еще не закончена и мы не полностью акционировали это предприятие. Планы на него есть, но объявить о них мы пока не готовы.
Известно, что в конце 2014 компания «Николаев и сыновья», являющаяся оператором винодельческого проекта «Лефкадия» стала акционером ОАО «Агрофирма «Саук-Дере». Могли бы Вы хоть немного раскрыть параметры сделки?
Повторюсь, сделка еще не завершена, и раскрывать ее параметры нецелесообразно. Подождем пока все будет подписано.
Российское винное сообщество взбудоражено слухами о том, что после окончательного поглощения «Лефкадией» «Саук Дере» будет полностью перепрофилировано под выпуск игристых вин. Правда ли это?
Оно не будет полностью перепрофилировано. У нас есть проект производства шампанских вин по классическому методу, которое мы будем развивать в подвалах «Саук-Дере». Но мы надеемся также за счет помещений «Саук-Дере» увеличить объем производства тихих вин. В «Саук-Дере» мы увидим первые высокотехнологические аппараты для улучшения качества винификации, которых пока нет ни в одной винодельне в России. За счет этого мы надеемся выйти на принципиально другой уровень качества и по тихим винам, и по шампанским.
Какими Вам видятся перспективы развития отечественных игристых вин? Ведь многие эксперты утверждают, что даже до кризиса этот рынок не был особо успешным?
В России на сегодняшний день потребитель плохо знает и ему не объясняют то, что большинство вин не сделаны по классическому шампанскому методу. Они сделаны по методу ускоренного брожения по типу «Просекко». Поэтому нужно разграничивать рынок классического шампанского и рынок «Просекко». Рынок классического шампанского очень тяжелый, себестоимость в России всегда заведомо выше, чем за рубежом. И когда нам предлагается конкурировать с отличными производителями из Испании или даже из Франции, то делать высококачественное шампанское в больших объемах тяжело.
Но рынок «Просекко» в России не развит, и перспективы на нем есть. На сегодняшний день в России львиная доля «шампанского» (т.е. «Просекко») потребляется на Новый Год, но это совсем не так в той же Италии. Я думаю, что нужно развивать летний рынок. И это отлично понимает самый крупный игрок на рынке – «Абрау Дюрсо». Скорее всего, они будут двигаться именно в этом направлении.
А что будет с тихими винами, на производстве которых специализируется «Саук Дере»? Неужели все так плохо? И предприятие, которое почти 80 лет специализировалось на тихих винах будет перепрофилировано?
Я уже сказал, что не будет полностью перепрофилировано. Надо максимально правильно использовать те возможности, которые есть у «Саук-Дере». Большие подвалы идеально подходят для длительной выдержки шампанских, и потому не производить шампанское будет неправильно. Но зачем нам отказываться от тихих вин, если есть возможность производства?
С 2013 года «Саук-Дере» находится в процедуре банкротства. Установленная сумма требований — 730 млн. руб. В настоящее время идут переговоры между покупателем активов и ТД «Агроторг», которое является кредитором об условиях окончательного погашения долга. Можете ли Вы спрогнозировать как будут развиваться события и чем завершится этот процесс?
Прогнозировать пока сложно. Как я уже упоминал, сделка еще не закрыта, мы в процессе.
Как Вы планируете использовать принадлежащие агрофирме «Саук-Дере» винзавод и подземное хранилище протяженностью 2,7 км, где можно разместить до 1 млн дал вина?
Например, скоро будем предлагать российским коллекционерам хранить частные коллекции у нас в подвалах, как это делают в замках Луара. Это большой километраж, мы будем его использовать частично под туризм, частично под выдержку шампанских вин. Также мы очень хотим использовать эти ресурсы под выдержку сыров или колбас, ну и для других проектов.
Что будет со знаменитой энотекой, размещенной в подвалах «Саук-Дере» — единственной в России, где имеется коллекция марочных вин и коньяков, представляющая образцы продукции большинства предприятий СССР?
Коллекция принадлежит государству, мы не имеем права и не будем ее трогать. Для нас большая честь ее хранить. Мы будем только ремонтировать само помещение хранилища, чтобы вина продолжали храниться в хороших условиях. А дальше мы будем предлагать туристам знакомиться с историей российского виноделия.
Как будет строиться маркетинговая политика «Саук-Дере»? Сохранятся ли существующие сегодня бренды?
Мы не планируем сохранять существующие бренды. Что же касается маркетинговой политики «Саук-Дере», мы сможем представить более детальный план и обсудить его после завершения сделки.
Как будут взаимодействовать две известных винодельческих компании? И каковы перспективы их объединения?
Мы не будем объединять эти компании. Команда «Лефкадии» берет на себя управление всеми процессами «Саук-Дере». Это значит, что с 2015 винтажа мы будем заниматься и винификацией, и выдержкой, и виноградарями, и виноделами, и остальными процессами и членами команды «Саук-Дере».
Как, на Ваш взгляд, будет развиваться российское виноделие в ближайшие 2-3 года?
С одной стороны, есть много новых игроков. Есть реальный интерес от фермеров, которые хотят делать собственное вино. С юридической точки зрения для них пока не до конца упрощен процесс производства. Надеюсь, что в ближайшие 2-3 года они смогут выйти на рынок без дорогих лицензий, ЕГАИСов и всего сумасшедшего и дорогого контроля, который направлен на то, чтобы люди, пили больше водки и меньше вина.
Кроме этого, пока в России нет новых посадок виноградников. Пока в России не будут сажать больше виноградников, у нас не будет ничего нового. Я надеюсь, что крупные игроки подумают об этом, займутся виноградниками, и в ближайшие 3 года, мы увидим новые посадки. Это главное, что я хотел бы увидеть.